Гаджиево. Подлодки, подводники и ядерное оружие

В сентябрьское воскресенье я съездил в Гаджиево — закрытый город в Мурманской области, где базируются наши атомные подлодки. Поехал, конечно, не сам, по приглашению. Две подлодки северного флота называются «Екатеринбург» и «Верхотурье», и им уже много лет помогает группа екатеринбургских бизнесменов, связанных с бывшим рынком, а ныне торговым центром «Таганский ряд». Периодически они ездят в Гаджиево, берут с собой чиновников и бизнесменов, иногда зовут журналистов. В этот раз позвали меня, и я согласился — интересно посмотреть и на русский север, где я никогда не был, и на закрытый военный город, и, конечно, на атомные подводные лодки.

Север

Дорога из Мурманска, где находится аэропорт, в Гаджиево — часа полтора мимо извилистого Кольского залива, похожего на широкую реку, и дальше на север. Через залив перекинут полуторакилометровый мост. Ждешь увидеть какой-нибудь мрак в духе «Левиафана», но на самом деле все довольно прилично: хороший асфальт, новенькие дорожные знаки, кое-где — добротные частные дома, похожие на европейские коттеджи. Встречается, конечно, и что-нибудь неприглядное: хаотичный гаражный самострой, заржавевший остов судна на мели, огромная свалка под открытым небом. В 250 километрах отсюда — Норвегия, и не может быть, чтобы у живущих тут людей не возникало каждый день мысли: почему мы живем так, а по соседству — вот эдак?

Мне повезло приехать в заполярный Мурманск в необычно теплый сентябрь, когда еще не выпал снег, а деревья стоят во всех красках: зеленые, желтые, красные, бурые. По скалам расползается огромными пятнами пушистый желтоватый лишайник. Внизу под дорогой мелькают небольшие озера и прозрачные полноводные ручьи. Это лето было аномально жарким, и впервые за много лет местные жители купались — не в Баренцевом море, конечно, которое и летом холоднее десяти градусов, а в пресноводных водоемах, которых тут множество.

DSCF5038
Морские офицеры в Гаджиево

Пройдет совсем немного времени, и кажущаяся сейчас очаровательной природа станет мрачной и жесткой. Опустится полярная ночь, задует пронизывающий ветер, повалит снег — такой, что иногда заваливает двери и окна первых этажей. Компенсируя тяжесть полярной ночи, родители стараются летом на подольше увозить детей на юг. Мои спутники рассказывают, что учебный год тут редко начинается собственно 1 сентября — весь первый месяц осени дети еще возвращаются с Черного моря, и школы начинают работать как следует только в конце сентября.

Мурманская область славится рыбалкой — и пресноводной, и морской. Про рыбный промысел местные говорят с грустью: чудовищно расплодился привезенный в 1970-е годы камчатский краб, из-за этого уменьшилось количество рыбы. При этом квоты на вылов рыбы есть, а краба — нет. В результате краба ловить нельзя, а рыбу просто не получается. Рыбаки ходят на промысел ближе к Норвегии и часто сдают улов там же. В российском порту рыбу выкупают дешевле, а бюрократических проволочек больше. В результате в местных магазинах норвежская рыба дешевле российской.

Гаджиево

Гаджиево — закрытый населенный пункт, входящий в городской округ ЗАТО «Александровск». Туда же входят города Полярный, где находится пункт базирования Северного флота, и Снежногорск. Раньше города были отдельными ЗАТО, каждый со своим забором и КПП. Теперь их объединили в одну закрытую зону, на въезде в который транспорт досматривают. Нас от аэропорта сопровождают офицеры-подводники, поэтому, наверное, контроль не строгий: автобус ненадолго задерживается на КПП и движется дальше.

DSCF5099
Гаджиево

Гаджиево — база подводного флота. Когда-то поселок назывался Ягельная губа, в 1967 году его переименовали в Гаджиево в честь Героя Советского Союза, дагестанца Магомета Гаджиева, погибшего на подлодке в 1942 году.

По официальным данным, население Гаджиево — 13 тысяч человек, и почти все они так или иначе связаны с подлодками. Все без исключения мужчины, которые мне встретились в течение дня, или о которых заходила речь, были подводниками в прошлом или настоящем. Включая и водителя «Газели», которая возила нас по городу. Соответственно, все женщины — жены подводников, все дети — их дети. 13 тысяч человек живут в мире, который вращается вокруг подлодок. Даже продавец в местном «Магните» вам расскажет, чем отличаются подлодки проекта 667БДРМ «Дельфин» от подлодок 667БДР «Кальмар» (и она же скажет, что подлодки правильно называть «кораблями»).

DSCF5115
Гаджиево. Памятник подводникам

Гаджиево — это несколько десятков стандартных панельных пятиэтажек, небольшая городская площадь перед домом офицеров, памятник войнам-подводникам, две школы, больница, казармы. Собственно, это все. Город можно обойти за двадцать минут. Конечно, тут все друг друга знают, поэтому практически нет уличной преступности, а люди непривычно открыты и дружелюбны. Они охотно говорят с журналистами, не отнекиваются, когда их спрашивают о городских проблемах. Например о том, что в городе нет ни одного приличного парка, а в местной больнице остро не хватает специалистов. Ехать работать на край света желающих мало, даже несмотря на северные надбавки.

DSCF5116
Гаджиево. Главная площадь

Уральские бизнесмены приехали в очередной раз по праздничному поводу — освящать храм, которые строили тут почти десять лет. Нарядное здание из бруса находится возле заброшенного недостроенного госпиталя. Многие стройматериалы пришлось везти даже не из Мурманска — с Урала. Местные храму, действительно, радуются. Во-первых, это красиво: в окружении серых панелек появилась нарядная русская избушка с куполами. Во-вторых, раньше церкви в городе толком и не было: ходили в храм, находящийся в бывшем переговорном пункте на первом этаже многоквартирного дома. «Молишься, поднимешь взор к небу, а над тобой — шесть этажей квартир с унитазами»,  — говорит один из офицеров-подводников и тут же оговаривается, что сам-то он в церковь не ходит. Он просит не называть его фамилию, потому что для комментариев журналистам даже по такому поводу нужно особое разрешение флотского руководства.

IMG_2741.png
Храм в Гаджиево

Впрочем, главные прихожане храма — не подводники, а их жены. Атомные крейсеры, на которых служат их мужья, уходят в двухмесячные походы, во время которых от мужчин нет никаких вестей. И, конечно, за мужей страшно. Все помнят «Курск» и «Комсомолец», до сих пор лежащий на дне Баренцева моря. Когда есть место, где можно поставить свечку и обратиться к Богу с надеждой, пережить эти два месяца как-то легче.

Подводные лодки

Конечно, главный пункт программы в Гаджиево — посещение подводных лодок. И тут же главное разочарование: К-535 «Юрий Долгорукий», корабль проекта 955 «Борей», на который мы идем, нельзя снимать ни на видео, ни на фото. Только несколько кадров, которые сделают сами подводники на свой фотоаппарат. Разрешения нет даже у телеканал «Звезда». Если бы нас повели на старенький АПК «Екатеринбург», построенный еще в 1984 году, скорее всего, такого запрета бы не было. Но «Долгорукий» — корабль сравнительно новый, флаг на нем подняли только в 2013 году. И, видимо, секретов пока хватает.

Чтобы добраться до причала, надо миновать еще два КПП. У самой лодки дежурит автоматчик. На причале установлен стенд, где записаны основные несекретные технические характеристики лодки: размеры, скорость, дальность хода, размер экипажа. Несмотря на секретность, экскурсии тут, судя по всему, проводятся нередко. Но показывают экскурсантам только то, что им полагается видеть.

yuro
АПЛ «Юрий Долгорукий». Корабль размером с пятиэтажный многоподъездный дом. Фото Минобороны РФ

Сама лодка — огромная, матово-черная, покрыта толстым слоем резины, под которым уже находится металлическая обшивка. Сквозь узкий ход люка пролазишь в недра «Долгорукого» — лабиринт коридоров, лестниц, комнат и залов, так плотно покрытых трубками, переключателями, приборами и ручками, что сравнение с чревом живого организма напрашивается само собой.

В лодке, конечно, тесно, но в коридорах вполне можно стоять в полный рост (во мне 181 сантиметр), да и вдвоем разойтись несложно. Небольшие неудобства возникают только при проходе через люки, соединяющие между собой отсеки, и на узких лестницах.

IMG_7894.png
Побывавших на борту лодки, даже просто с экскурсией, посвящают в подводники: дают выпить соленой забортной воды. В нашем случае не зверствовали, налили всего на глоток. Иногда еще заставляют целовать качающуюся кувалду, перемазанную солидолом.

В центральном пункте управления и вовсе свободно. Члены экипажа сидят на вращающихся креслах, обитых тканью. Перед их глазами — вмонтированные в стены мониторы (непонятно, жидкокристаллические или еще с кинескопами, но выглядят не слишком современно), кнопки с кириллическими аббревиатурами. Некоторые стандартные надписи, впрочем, продублированы на английском языке — уж не знаю зачем.

Хотя лодка сравнительно новая, но чудом техники она, мягко говоря, не выглядит — но это на мой дилетантский взгляд. Приборы смотрятся так, будто их произвели в 80-е годы прошлого века, материалы кажутся старыми, да и аналогового на лодке явно больше, чем цифрового. С другой стороны, лодка же не айфон и не автомобиль, чтобы радовать глаз, она должна с максимальной надежностью и эффективностью нести боевое дежурство, а уж как она выглядит и на что похожа — дело десятое. А аналоговые приборы, объясняют подводники, надежнее цифровых.

c2e16be0c0428b19bf3711458ed6bd93
Инфографика «Аргументов и фактов»

Главная задача подводного ракетоносца — переместить ракеты с ядерными боеголовками в некое неизвестное противнику место — как правило, где-то в районе Северного полюса — и затаиться там на пару месяцев в ожидании того, что начнется ядерная война и нужно будет произвести стрельбу. В случае, если такой сигнал будет получен, ракетоносец приблизится к поверхности и выстрелит своими шестнадцатью ракетами, по четыре боеголовки в каждой. В том числе возможен пуск ракет из-подо льда. Смысл в том, чтобы противник не знал, где находится точка пуска, поэтому подлодка прячется под толщей воды (глубже 300 метров) и/или подо льдом. Если такая подлодка будет обнаружена противником, ее задача — как можно быстрее и незаметнее уйти в новую точку. У лодки есть торпеды, но они нужны не для атаки, а для самозащиты от лодок-охотников и кораблей противника.

Мы прошли через отсек, где расположены ракетные шахты — они похожи на массивные колонны, по восемь с каждой стороны, с толстыми стенками (шахта должна выдерживать взрыв ракеты внутри). Спросили: как это, когда ракета стартует с лодки? Стрельбы ведь проводятся регулярно. Нам ответили: да ничего особенного, просто легкая вибрация.

Подводники говорят, что норматив при учебной стрельбе такой: после запуска из Северного Ледовитого океана ракета должна долететь до Камчатки и поразить цель диаметром 1 метр. Если честно, мне трудно в это поверить, ведь у многих из нас даже машину не всегда получается припарковать с такой точностью. Но подводники утверждают, что норматив выполняют. Это зависит от умения не только ракетчиков, но и штурманов: важно с ювелирной точностью определить стартовую позицию.

Приказ на пуск ракет подлодка получает от командования, но запуск осуществляет сам командир. Для этого к специальной панели нужно приложить три оптических ключа, хранящихся в сейфах. Полученный сигнал проходит несколько проверок, чтобы исключить возможность его подмены. Конечно, подводники надеются, что им никогда не придется выполнять боевой пуск ракет, но в каждый поход все равно уходят «как на войну». У командира подлодки под командованием всего около сотни с небольшим человек, но его статус в военной иерархии довольно высок, ведь в руках этого человека сила, которая может стереть с лица земли целое государство.

IMG_7880.png
Нельзя побывать на подводной лодке и не посмотреть в перископ

В автономном подводном плавании, без всплытия на поверхность лодка может провести до 75 дней. Как говорят подводники, этот срок ограничен только количеством продуктов питания; в энергии, воде и воздухе недостатка не будет.

Спят подводники в кубриках по четыре человека в каждом, внешне это похоже на купе поезда, только чуть теснее. Есть несколько душевых и мини-баня, куда влазит три человека. Как говорят, частота посещения душевых на лодках этого проекта не ограничена. Питание одинаковое для офицеров, мичманов и матросов (собственно, матросов на лодке всего пятеро). Нас кормили на лодке винегретом, солянкой, курицей с рожками — все вкусно; сказали, что это обычный рацион. Также подводникам полагается по 100 граммов красного сухого вина в день.

IMG_7913.png
На понтонном причале у «Юрия Долгорукого». На заднем плане — автоматчик, охраняющий лодку.

Мне запомнилось обилие портретов Путина — они были, если не ошибаюсь, в каждом отсеке, в кают-компании сразу два (и еще портрет Шойгу), в одном месте прямо целый иконостас — много небольших снимков Верховного главнокомандующего на одном плакате. И еще православные иконы — тоже в нескольких отсеках; как я понял, они появились по инициативе самих подводников, и некоторые из них относятся к этому со сдержанной иронией. В дивизии, кстати, есть «заместитель командующего по работе с верующими» — этот пост занимает настоятель православного храма в Гаджиево. Спросил, а кто же «работает» с мусульманами? Сказали — тот же самый православный священник, ведь «Бог един».

Для досуга у подводников есть книги (судя по небольшой библиотеке в кают-компании — обычный набор из популярной беллетристики, но попадается и эзотерика вроде Карлоса Кастанеды). Разрешены электронные книги, однако лишь самые простые — без выхода в интернет, без фотокамер, с черно-белыми экранами. Гаджеты запрещены, скачать на планшет любимый сериал или поиграть в игры на телефоне не получится. Но есть фильмы, которые можно смотреть в кают-компании на обычном корейском телевизоре, подвешенном к стенке. Когда мы обедали, показывали какой-то голливудский фильм про американских моряков. Я спросил, полушутя, не боится ли командование, что личный состав, насмотревшись фильмов об американцах, морально разложится, и в нужный момент у кого-нибудь дрогнет рука. Мне ответили, что у подводников рука не дрогнет никогда.

Сердце лодки — реактор, расположенный в отдельном отсеке (куда нас не повели). Уровень радиации на лодке в пределах нормы, хотя сами подводники говорят, что здоровье от работы рядом с реактором страдает. За работу в таких условиях подводникам доплачивают, поэтому зарплата на атомной подлодке выше, чем на дизельной.

После «Курска» особые вопросы — к тому, как лодка может спасти свой экипаж в случае аварии. У команды стоит задача сохранения корабля до последнего. Во-первых, нельзя, чтобы он попал в руки противника и ему стали известны военные и инженерные секреты. Во-вторых, лодка с ядерными ракетами и реактором на дне моря — это угроза для всего мира (и экологическая, и террористическая). Но если все же лодка потонула, и шанса подняться нет, у подводников есть несколько возможностей выбраться наружу.

Самый масштабный — большая спасательная капсула, по сути целый отсек, в который помещается весь экипаж, более 100 человек. Они рассаживаются плечом к плечу кругами в несколько этажей, надевают индивидуальные дыхательные аппараты (иначе в капсуле быстро закончится кислород), задраиваются, отсоединяются от корпуса лодки и быстро всплывают наверх. Чтобы добраться до поверхности и разгерметезировать капсулу, есть 30-40 минут (на столько хватит дыхательных аппаратов). Перед разгерметизацией важно выровнять давление, иначе открытие люка может закончиться гибелью членов экипажа. В капсуле есть запас еды (питательные сухие брикеты, из расчета примерно 1000 калорий на человека в сутки), рыболовные снасти. Кроме того, в отсеках для каждого подводника находятся индивидуальные спасательные костюмы, которые позволят продержаться в холодной воде час или больше. Это увеличит шансы на спасение.

У каждой подлодки два экипажа, пока один на боевом дежурстве, второй на базе в Гаджиево. Подводники работают в три смены по четыре часа.

Подводники

Боевое дежурство моряков-подводников — это два месяца в замкнутом пространстве, без связи с поверхностью, вместе с сотней других мужчинам. Нам сказали, что конфликтов между моряками не бывает. Не знаю, так ли это на самом деле. Но все встреченные нами моряки произвели впечатление очень спокойных и уравновешенных людей. У многих хорошее чувство юмора. К кораблю, к флоту, к своей задаче они, как мне показалось, относятся с большим уважением и ответственностью.

В начале 2000-х, когда уральцы только начали помогать экипажам лодок в Гаджиево, те комплектовались из срочников, и влачили довольно скудное существование. Не хватало обмундирования, в мороз на верхнюю палубу поднимались без подштанников. Сейчас на лодке служат только контрактники, опытные и с высокой квалификацией. С обмундированием теперь порядок.

DSCF5061
Офицеры-подводники. На заднем плане — недостроенная больница, стройка остановилась более 20 лет назад.

У подводников приличные зарплаты — например, один гидроакустик, с которым мы общались, сказал, что в месяц у него на руки выходит больше 100 тысяч рублей. Учитываются северные надбавки и надбавки за работу рядом с атомным реактором. Поэтому служить на севере хоть и сложнее, но уезжать отсюда на Черное море стремятся не многие — там платят меньше. Плюс есть льготы, военная ипотека, ранняя пенсия. Пенсия полагается после 20 лет выслуги; как я понимаю, в этот срок засчитывается и военно-морское училище, поэтому многие начинают получать пенсию уже в 36-37 лет. У человека, с которым мы общались, она составляет около 50 тысяч рублей в месяц.

Некоторые из подводников смотрят на службу как на жизненный проект: можно отслужить 20-25 лет, за это время выплатить военную ипотеку за квартиру в Санкт-Петербурге (оттуда приехали многие подводники), получить пенсию и выйти на гражданку. Иные остаются делать карьеру, привыкают к северной природе, да и с подводным флотом расставаться не хотят. Кстати, некоторые бывшие подводники трудоустраиваются на Урале — те же бизнесмены из «Таганского ряда» берут их на работу; говорят, что найти таких надежных и ответственных людей на гражданке сложнее.

DSCF5124
Магазин в Гаджиево

Что касается политики, то, видимо, большинство тут довольны властью, ведь люди видели реальные улучшения жизни за последние годы. В то же время, несмотря на обилие портретов главнокомандующего, какого-то культа Путина я не заметил; обычное уважительное отношение, не более того. Один из подводников рассказал, что во время последних выборов их лодку даже досрочно вернули с боевого дежурства, чтобы они смогли проголосовать. Явка среди моряков высокая, командование заставляет идти на выборы, но за кого голосовать, каждый решает сам. По словам сотрудников ЗАТО, процент за Путина на последних выборах был не такой уж высокий — около 68%.

С одним подводником мы хотели обсудить эпизод со Скрипалями, Петровым и Бошировым, но выяснилось, что он вообще ничего про эту историю не слышал.

DSCF5087
Кортик морского офицера. Кстати, сделан на Урале (на Заводе имени Калинина) в 1972 году.

Еще мы поговорили с местной молодежью — школьниками 14-15 лет. В общем-то, это самые обычные молодые ребята. Смотрят и ведут видеоблоги, слушают хип-хоп, обсуждают рэперов Фейса и Элджея. Когда речь заходит о Путине, на всякий случай переходят на шепот и говорят, что «тут все прослушивается». Удивленно обсуждают посадки за лайки и репосты. К Путину относятся в целом благожелательно (потому как родители говорят им, что жить за последние годы стало намного лучше). Но оставаться в России при этом не хотят, мечтают уехать за границу.

Спросил про Навального — относятся скептически, боятся, что он будет «как Гитлер». Ребята занимаются спортом, по-взрослому рассуждают о жизни («Подводником быть не очень хочу, хотя государство заботится, и на пенсию можно выйти рано») и радуются, что в закрытом Гаджиево не особо прижилась культура АУЕ. Говорят, что в соседних городах это настоящий бич. Жалуются, что им нечем себя занять: нет кинотеатра, нет парков, нет общественных пространств. Гуляют на улице и ходят погреться в фойе дома офицеров, откуда их гоняет вахтерша.

* * *

В целом впечатления и от Гаджиево, и от лодок хорошие. Конечно, за несколько часов мало что увидишь и поймешь, и в большинстве случаев рядом с нами были сопровождающие. Журналистам и посторонним рассказывают не все. Но ощущения бардака или упадка не возникает. Некоторые вещи вызывают улыбку или иронию, но в общем подводный флот и его база кажутся вещью основательной. А как иначе?

Однако самые лучшие впечатления, конечно, от людей. Умных, искренних, дружелюбных, трезвомыслящих, как кажется — благородных.

Я далеко не милитарист и всегда выступаю за сокращение военных расходов, но в то же время понимаю, что у страны не может не быть дееспособной армии. Вопрос в эффективности и адекватности трат на нее. Впрочем, сейчас разговор не об этом.

Хорошо известно, что создатель водородной бомбы Андрей Сахаров после испытаний произнес тост, пожелав, чтобы бомбы взрывались только над полигонами, и никогда — над городами. Тогда, в 1955 году, генералы встретили тост Сахарова с прохладой. Но с тех пор мысль о том, что ядерное оружие должно оставаться исключительно оружием сдерживания, кажется, стала общим местом. Так что скажу банальность: надеюсь, ни «Юрию Долгорукому», ни другим нашим подлодкам никогда не придется воспользоваться своим арсеналом. Однако пока существующий мир таков, что сейчас этого арсенала не может не быть.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s